Смерть – сложное событие, происходящее так или иначе с каждым. Тем любопытнее наблюдать за тем, как люди в разные времена пытались осмыслить её в разных формах. И, безусловно, одним из ярчайших представителей такого «осмысления» является так называемый феномен “Macabre”. Под этим словом традиционно понимают группу сюжетов как графических, так и литературных, характерных для Европы XIV–XVI веков. Ключевую роль в них играет изображение разного рода скелетов, разлагающихся трупов и иже с ними. Кроме того, нередко на подобных картинах фигурируют лица любых сословий, что как бы намекает на то, что смерть уравняет всех, каждый (по крайней мере, каждое тело) в конечном счете обратится в груду костей и гниющую плоть. Само слово macabre, которое зачастую использовалось как некоторое обозначение мертвого тела, скорее всего пошло от святых Маккавеев, покровителей умерших.

В качестве предтечей обычно называют древних римлян и латинскую поэзию XII-XIII веков. Очень рано в средневековом искусстве можно обнаружить изображение Смерти как всадника Апокалипсиса. Чуть ближе ко времени, о котором пойдет речь, примерно в середине XIII века, появляется сюжет, именуемый «Сказ о трех мертвых и трех живых», суть которого заключается в том, что к трем знатным юношам являются их мёртвые двойники, предупреждающие о неизбежной кончине. Это лишь предшествующая традиция, но последствия её влияния мы сможем увидеть в предмете нашего разговора.

macabre
Иллюстрация XV века

Dance macabre

Один из наиболее известных сюжетов получил название «Macabre danse». Пляски смерти — это нескончаемый хоровод мертвых и живых, где ведущая роль отводится именно мертвым: вестники смерти – трупы, являющиеся живым, активны, в то время как живые нередко застывают в оцепенении, смешанном с отторжением. Смерть в некоторой степени насмехается над живыми, они все равны для нее: нет разницы между клириком, купцом или крестьянином – в должное время придут за каждым. В то же время на лицах живых мы не находим какой-то ярости (гравюра с писарем в этом смысле — больше исключение из правил). Наоборот, это тихая печаль, смешанная с покорностью перед неизбежным.

В подобных сюжетах мертвые — скорее посланники смерти, нежели сама Смерть: они сообщают живым нужный ритм, мелодию последнего танца, время которого еще не пришло, но помнить о котором необходимо всегда.

Первой композицией, получившей название “Danse macabre” (“La Danse macabre”), считается группа фресок 1424 года под аркадами парижского кладбища Невинноубиенных младенцев. Сами фрески не сохранились до наших дней, однако есть гравюры 1485 года, воспроизводящие их части. 

С XV века иллюстрированные поэмы Данс макабр получают широкое распространение в Западной Европе. В Англии они называются Dance of Death, в Италии – Dansa de la morte, в Испании – Danza generale de la muerte, в Германии и Швейцарии – Totentanz (или Todestanz, или Doten Dantz).

Еще немного примеров.

macabre
macabre
«Пляска смерти» Клузоне, Ораторио деи Дишиплини
macabre
«Пляска Смерти» Михаэль Вольгемут 1493

Триумф Смерти

Другой, хотя и не менее важный сюжет обозначают словами «триумф смерти», что символизирует. В отличие от плясок здесь уже нет некоего добродушия, нет иронии, нет и времени на осознание. Смерть показывается во всем своем коллективном могуществе прямо сейчас: она ступает, не разбирая дороги, не щадит ни молодых, ни старых – она в некотором роде абсурдна и нелогична, не подчиняется каким-либо правилам. Умоляющие забрать их из этого мира остаются в живых, а полные жизни падают наземь.

Сам образ смерти в Триумфах варьируется от простого скелета, до женщины-трупа, летящей на крыльях, подобных оным у летучих мышей. В последнем случае делается достаточно важный шаг – смерть, ранее относительно нейтральная, теперь склоняется к дьяволу.

macabre
«Триумф смерти» за авторством Питера Брейгеля Старшего. Картина 1561-1563 г.
macabre
«Триумф смерти» Буонамико Буффальмакко. 1355 г.

Сложно сказать, что именно послужило причиной возникновения столь специфичных сюжетов. Одни указывают на роль бушевавшей примерно в то же время «черной смерти», впрочем, «триумфы» неиллюзорно на это намекают. Другие напоминают о роли странствующих монахов нищенствующих орденов, что пытались красочными напоминаниями об ужасах разложения взволновать массы мирян, в особенности горожан, и таким образом приобщить их к глубокой вере. Скорее всего, имело место и то и другое. Впрочем, так или иначе, Macabre остается как минимум любопытной вехой в развитии отношения человека к смерти и интересной группой памятников искусства, чем и доставляет.

Читайте также: Форт Боярд — форт, тюрьма, телешоу

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *